Бестактность и обесценивание. Часть вторая, практическая.


bestaktnost-i-obescenivanieЧтобы писать такие тексты, нужно особое настроение. Такое, что “все достали”, иначе приходится высасывать из пальца весь негатив, а это утомляет. А случается оно не часто, поэтому и статей таких у меня почти нет.

Но, раз уж речь зашла о том, что “правды о материнстве” в интернете днём с огнём не сыщешь, то я готова пожертвовать одним пальцем, чтобы развеять мифы о безоблачном счастье новорожденных и уже повзрослевших детей и их родителей.

Итак, чего же следует ожидать, отправляясь в дальнее плавание декретного отпуска? Сознательно избегаю разного рода списков и обобщений, ибо сейчас я твёрдо уверена в том, что какими бы универсальными ни казались некоторые проблемы, всегда найдутся те, кому удастся их избежать. Дети разные, родители разные, методы воспитания и ухода тоже могут отличаться кардинально, поэтому для кого-то естественным будет пункт о кошмаре налаживания грудного вскармливания, тогда как кому-то другому и в голову не придёт эта мысль, так как всё сложилось само собой, без маститов, застоев, трещин и прочих прелестей. Это может относиться и к ночному сну, к наличию или отсутствию болей в животе у двухмесячных малышей, обязательной гипоаллергенной диете мамы, трудностей с прорезыванием зубов и так далее по известному многим списку. Кому-то актуально, а кем-то осталось незамеченным и непрочувствованным.

Расскажу лучше о том, какие моменты были и остаются самыми напряженными для меня.

Ребёнок один.

Ты на круглосуточной вахте. Когда-то, поверив рассказам взрослых о том, как это бывает с грудничками, я считала, что дети могут спокойно обходиться без мам до четырёх часов. От кормления до кормления. Им же только еда и нужна, и чтоб сухой был. А если покормить из бутылочки, то и дольше. Примерно так я себя и настроила за беременность, что смогу продолжать куда-то выходить, бывать в кино и на свадьбах друзей. Но все оказалось иначе для меня. Оказалось, что мать — это не только еда, а сложный и цельный психофизический комплекс, неотъемлемой частью которого является и сам ребенок, по сути, мать — это и есть весь его мир. И когда, как видится взрослым, из поля зрения пропадает всего один из элементов этого комплекса (например, грудь, то есть еда), на самом деле у ребёнка обрывается связь и со всем остальным.

Какое-то время он способен удерживать стабильность, тем более если рядом любящие родственники, но чуть больше — и всё, почва из под ног, полная незащищённость, страх, горе и целый спектр других взрослых эмоций, в которых принято почему-то отказывать маленьким детям. Остаться голодным далеко не так страшно, как лишиться опоры, уверенности в собственной безопасности. А только с мамой ребёнок до года чувствует себя таким образом.

Вот об этом мне и пришлось узнать в довольно жёсткой форме. Старший сын не желал отпускать меня дольше, чем на пару часов. И нужно было ему не столько моё молоко, сколько моё присутствие, мои руки, мой запах. Так я впервые увидела, что ребёнок — это не просто тело с физиологическими потребностями, но в первую очередь душа, ищущая непрерывного контакта с источником любви и безопасности, подтверждения собственной нужности и значимости, и очень страдающая, если этот контакт обрывается.

На этом этапе пришло первое осознанное смирение с тем, что жизнь с ребёнком никогда не сможет быть такой же, как жизнь без него. Поездки будут внезапно откладываться, встречи отменяться, планы срываться и т.п., потому что ребёнок непредсказуем, он зависим. И это твой ребёнок.

Это самая главная правда. Остальное является следствием. И, на мой взгляд, именно это понимание является переломным моментом в осознанном родительстве.

Ещё одна сложность в том, чтобы перестать метаться: а так ли я делаю?

Опыта нет, уверенности тоже маловато, но хочется, чтоб все было “правильно”, а лучше — идеально. А как это — “правильно” — не совсем пока ясно, потому что у всех, кто тебя окружает, это представление имеется, а у тебя — нет. И у каждого оно своё. Сложно не соответствовать ожиданиям, ни чужим, ни своим. С первым — сложно, потом нормально. Приходит и убежденость в том, что лучше быть “достаточно хорошей”, но спокойной матерью, чем вечно терзающейся от собственного несовершенства загнанной лошадью.

Совершенно не обязательно, что у вас будет также, но вполне может быть, что будет и так.

Ребёнка два.

Разница в возрасте пять лет. Единственный вечно напрягающий момент, который всплывает в памяти, это необходимость, нет, скорее даже личная потребность, находить время для индивидуального общения со старшим. Когда младший совсем малышок — не вопрос, он же спит дольше, чем бодрствует, и даже когда бодрствует рядом, то совсем не мешает. Самый ахтунг начинается ближе к году, когда физическое развитие позволяет до всего доползти-добежать-забраться, а сна в режиме дня становится все меньше. И тогда во время тихого часа постоянно приходится метаться между собственным желанием побездельничать с книжкой и конфеткой и планами старшего на совместный досуг.

Да, временами было тяжело, но это совсем не тот ужас, от которого хочется в петлю.

Ребёнка три.

Постепенно привыкаешь к ощущению, что ты больше менеджер, чем обслуживающий персонал. Вопреки расхожему мнению об ограниченности извилин в головах у “домашних наседок”, я почувствовала насколько больше всего может хранить мой мозг и выдавать в эфир по мере необходимости. Расписания всех кружков всех детей, что кому для чего нужно купить прямо сейчас и через месяц, завтраки-обеды-ужины, подгузники-градусники, тетры-спектакли и т.п.

Беда в том, что иногда эта сложная система учёта всех со всем может давать сбой. Планирование, кстати, никогда не было моим коньком, и, видимо, так и не станет. Потому и случаются разные накладки, когда перед выходом обнаруживается, что штаны не поглажены (а то и не постираны), любимый носок не зашит, на праздничной рубашке не отстиралось пятно, а галстук забыли вернуть. Бывало, что дни недели путались, и я забывала забрать ребёнка из кружка, пока тот не звонил и не напоминал. Случалось и школу проспать, да. Наверное, это издержки многолюдности в семье, но и человеческий фактор в виде недостаточно организованной матери я бы не стала исключать.

Отдельно имеет смысл рассказать про младших, поскольку теперь разница в возрасте всего два года. И самый холивар для меня — это укладывания спать. Если вам кажется, что просто положить подмышки обоих одновременно является достаточным условием для того, чтобы они уснули, то не рожайте погодок и двугодок, либо приготовьтесь заранее к тому, что это не так. Не всегда так.

Больше всего я люблю подгадывать таким образом, чтобы к нужному часу они уснули в машине, а я бы их просто перенесла в кровать. “Просто” — это в четыре захода. Первый — я иду отпирать дом, относить сумки, снимать верхнюю одежду и переобуваться в тапки. Второй — снимаю с детей обувь и отношу её в дом. Третий — беру первого ребёнка на руки и несу его в кровать, легко скидывая с себя тапки. Четвёртый — проделываю тот же трюк со вторым ребёнком. Иногда случается еще пятый заход, когда я вспоминаю, что надо бы запереть машину. Потом я распаковываю детей (если мы говорим о зиме) и наслаждаюсь в среднем двуми часами тишины: хочу мою, хочу глажу, хочу готовлю. Отдыхаю, одним словом.

Это правда очень простые действия для достижения дзэна минимальными усилиями. Потому что иначе это выглядит так: я пытаюсь улизнуть незамеченной с малышком в самый дальний угол дома, чтобы укачать его по-быстренькому. Но именно в этот момент я становлюсь самой желанной целью для среднего. Он будет меня искать, топать по лестнице, громко звать, что-то просить, барабанить в дверь или вещать что-нибудь в щель между ней и полом. А процесс засыпания, как вы понимаете, очень уязвимый, посему процедура эта, прерываемая неоднократно чужими концертами с приседами, может растягиваться на долгие минуты. И не всегда это делается “из принципа” или “назло”, чаще всего вообще не интерпретируется им как какое-то нежелательное действие. Просто мало двух-, а то и трехлеток, которые бы адекватно восприняли просьбу о соблюдении тишины. Взрослые-то с трудом поддаются дрессировке (зачеркнуто) наставлениям.

К счастью, это тоже проходит. Взрослеющие дети становятся более сговорчивыми.

Ещё одна ложка дегтя — это болезни. Где много детей, там быстро выздороветь не получится. Обычно зараза передаётся по кругу. Липнет к самому истощенному на текущий момент, но пока все перечихают, то даже самый стойкий под конец тоже сдастся. Бывают и счастливые исключения. Тьфу-тьфу-тьфу, на наш иммунитет не жалуюсь, болеем редко и трагедий даже из хорового ОРВИ я обычно не делаю, но выматывают, конечно, все эти прыгалки по ночам, сопли ручейками и замкнутое пространство. Выматывают сильно, но никогда так, чтоб прям лицом в салат и отвалите.

И продолжает мне казаться, что все это вот вышеназванное недостаточно убедительно что ли. Что не от этого вышагивают в окно матери на руках с младенцами. И я не знаю отчего. К счастью, хочется добавить. Есть много очень ценных, глубоких аналитических статей на эту тему, они любопытны. Но я не имею достаточно опыта в сфере негативного восприятия собственной роли, судьбы-злодейки и загубленной детьми молодости, чтобы пытаться здесь оправдать этот ужас, который охватывает большое количество мам, как юных, так и многодетных.

Есть усталость, есть хроническая усталость. На этом мой порог неприятных ощущений исчерпывается.

А бывает глубокая неудовлетворенность, непонимание своей миссии и нежелание её искать. Непроходящее чувство дауншифтинга, когда вместо диссертации или управления корпорацией ты изо дня в день моешь детский зад и варишь овсянку. И нет при этом полной картины мира, когда ты отдаешь себе отчёт в том, что спустя всего несколько лет будут снова возможны и диссертации и прочие радости глубокой творческой натуры. Только при этом у тебя еще и “готовые” дети будут. Подрощенные, разговаривающие и самостоятельные.

Мне очень понравилась недавно подслушанная идея о том, что выбирать образ жизни следует с выбора смерти. Какой мы себе её представляем? Если внутри нигде не пробегает холодок от мысли умереть в одиночестве, пусть и с признанием отечества твоих заслуг перед ним, то ноу проблем — не стоит приносить себя в жертву неблагодарным и вечно что-то требующим отпрыскам. Но если вас греет мысль о многочисленных внуках, обожающих ваши блинчики по воскресеньям, которые могут и за руку подержать и валерьянки накапать, если что, то начинать действовать в их направлении нужно прямо сейчас. Но не из чувства долга, а от большой любви и с пониманием процессов, не маленькие поди.

Понравилась статья? Поделитесь в соцсетях!

Комментарии: