Деревенская жизнь, или синдром ущербности


derevenskaya_zhizn

Последние три года я живу в деревне. Не просто ночую или приезжаю на выходные, а живу. И вдруг захотелось мне проанализировать это время, понять, а как оно мне здесь, что изменилось, что ушло, что пришло и т.п. Захотелось сразу после того, как однажды, сидя на диванчике у раскрытого окна, откуда доносилось пение птиц и детские голоса; слушая какую-то очередную лекцию и вышивая нового кота розовым крестом; прислушиваясь одновременно к спящему в соседней комнате малышу; обдуваемая тёплым ветром с ароматом цветущих деревьев я испытала очень сильный прилив счастья. Буквально на физическом уровне: захотелось замереть и прислушаться — откуда это? Убедиться, что это именно внутреннее глубокое состояние, а не вдруг налетевшая эмоция. Да, вроде оно, счастье. Когда все устраивает и не хочется ничего добавлять, когда всё хо-ро-шо.

Но, как это бывает, первый словленный кайф поспешил смениться сомнением: типа, это и есть моё представление о прекрасном? Деревня, грядки, шлепанье по лужам, одно ГВ сменяющееся другим, горы стирки и килограммы еды ежедневно — это и есть предел моих мечтаний? Неужели можно быть абсолютно счастливой, находясь в условиях постоянной зависимости от чужих потребностей (детей имею ввиду), ограничений в досуге (дольше двух часов никуда не уйдешь), отсутствия возможности путешествовать (это нынче чуть ли ни главный показатель успешности) и с вечным шумом на заднем фоне, который то стихает, то нарастает, но никогда не перестаёт в принципе?
И стала я себя препарировать на предмет узости сознания, принадлежности к нетребовательному рабочему классу и наличия в роду тех, кого принято называть добрым словом «деревенщина». Конечно, сразу же всё нашла: и признаки недалекости, и родственников-фермеров, и вообще тех, кто привык довольствоваться малым. Значит, это гены?
Что скрывать, я всегда ценила близость к природе и жизнь в мегаполисах мне казалась невыносимой. Да, мне нравится этот неторопливый ритм, размеренность и неспешность, присущая жителям окраин городов. Мне комфортно жить в доме, окна которого выходят в сад и на единственную улицу, по которой совершенно спокойно гуляют дети всех мастей и возрастов. Я привыкла к тишине по ночам и свежему воздуху круглосуточно. И, по моему мнению, это не так уж и мало. К тому же, я стараюсь всегда держать в голове, что, чтобы быть счастливой, надо быть благодарной.

Не хочу идеализировать, у подобной локации есть свои недостатки:
— откровенно плохие дороги (тут вам не «новая Москва» с хайвэями),
— труднодоступность города, что за рекой, и вынужденное стояние в пробках тех, кто на работу все же ездит,
— контингент, что называется, тоже самый разный.
Вот, пожалуй, и все. Больше не придумывается. Хотя кому-то и этого покажется чересчур много, чтобы чувствовать себя довольным. Я же постоянно пытаюсь нащупать у себя хоть какие-нибудь зачатки зависти к любому другому образу жизни, но не нахожу, честно.

Может, я просто не умею мечтать и не знаю с чем сравнивать?
Умею-умею, с желаниями и мечтами вообще проблем нет, я каждое новолуние их катаю по два листа без запинки. Разные, и они не про «хоть бы дождик выпал в среду, а то морковка вянет». Нет, они про все: и про новое платье, и про Мальдивы. И я абсолютно согласна с Верой Полозковой, что «надо жить у моря, мама». Но вот нет у меня моря в деревне, так вышло, и все равно хорошо, хоть ты тресни.

Может, я просто ленива и бездарна, что не могу сама заработать на море три раза в год?
Это правда. Я ужасно ленива. Особенно с тех пор, как узнала, что женщинам подобная «лень» не то что простительна, а прямо показана. Не гоже уважающей себя жене самой себя обеспечивать и надрываться на трёх (а хоть бы и на одной) работе в ущерб себе, семье и дому. А уж когда знающие люди рассказали, что количество денег на душу остаётся неизменным несмотря ни на что, то и вовсе расслабилась. Что мне положено — то само придёт так или иначе: через мужа, родственников, детей, лотерею или любым иным способом, коих масса. И что самое интересное, придёт тогда, когда начнешь выполнять свои обязанности, а не чужие. На том и стою.

Может, я слабо представляю, чего «лишена»?
Ну, там, коллеги, обеденный перерыв, отпуск на Гоа, дети по три часа в день вместо 24-х, пляжи, пейзажи, фоточки у Пизанской башни, асфальт опять же. Так вроде нормально представляю. Друзья-подружки регулярно делятся впечатлениями, спасибо им за это, а то, глядишь, совсем одичала бы. Да и работа в моей жизни тоже была, могу сравнивать. Опять не то.

Может, я слишком доверилась этим новомодным «ведическим трактатам» с их позиционированием женщины как психическому центру семьи, освобожденной от тягот зарабатывания на хлеб насущный?
Да, пожалуй. Более того, именно с этого момента я как бы официально получила разрешение делать то, к чему всегда имела стремление. Здесь хочется вставить — тунеядствовать, но все же это не совсем верное определение быта матери с тремя малолетними детьми. Женщина, со слов ведических лекторов, — это божественное создание, наделённое невероятным могуществом, при условии, что она правильно осознает себя в этом мире и в женском теле в частности. Там ещё много всего про нашу роль и ценность, миссию и предназначение говорится, сейчас не о том. Главное, что осозналось, это то, что быть Женщиной в деревне гораздо проще и естественнее, чем в городе.

Земля, трава, цветы, деревья — то, что наполняет женской энергией сильнее всего. Когда этого много вокруг, то и наполнение происходит постоянно, а не только по выходным в парке. Чистая вода, ягоды, овощи и фрукты — то, что помогает сохранять здоровье. Удаленность от города и дорог — то, что делает пребывание детей на улице безопасным, а, значит, уровень тревожности становится значительно ниже. То же самое позволяет не сопровождать детей во время их прогулок, а заниматься домашними делами, например, или отдохнуть. Наличие машины, к тому же, делает доступными и любые городские радости, вроде кафе, ровной дороги, супермаркетов и детских площадок.

Все это очень мощно воздействует на некрепкую женскую психику и позволяет более качественно выполнять свой долг, если хотите. Несуетливость, размеренность, заземленность вкупе с более менее отрегулированным режимом дня создают прекрасную базу для нормального самочувствия, спокойствия и непоколебимости в собственных возможностях. Именно оно, вот это всё, и позволяет невозмутимо слушать детский крик и гомон в любых количествах (а то и вовсе не обращать на него внимание), принимая, что создавать шум — вообще-то естественная потребность ребёнка;
по стопицот раз в день складывать карандаши в стаканчик, игрушки в контейнер, одежду в шкаф, книжки на полку, посуду в посудомойку, песок в пылесос;
смиренно проводить свои законные 30 минут личного времени, пока спит самый младший, не на творчество или чтение с огурцами на лбу, а, например, на распутывание лески на удочке, иначе провалится заветная рыбалка у старшего, и он умоляет спасти положение;
сохранять живой интерес к тому, что тебя окружает, жадно вглядываясь в лица незнакомых людей и новые постройки, изредка выбираясь в «большой город» на свидания с мужем;
по-особенному ценить друзей, приходящих в гости, с удовольствием всех кормить и размещать;
легко справляться с домашней рутиной, позволяя себе лениться, если луна против тебя, и твёрдо зная, что никто на тебя за это косо не посмотрит;
все время повторять любимую мантру «мой муж лучше всех» и продолжать верить, что он и дальше со всем справится, одолеет, осилит, защитит и спасёт.

Смогла бы я так в городе? Вряд ли. Слишком много там всего отвлекающего от сути материнства и женственности: суета, спешка, загнанность, шум машин и чужих мнений, воздух из отходов производства и кругом бетон. Есть и преимущества, конечно, но для меня они все не существенны. Пока дети маленькие.

А больше всего мне понравилась версия моей мамы, когда в очередной раз на меня напал комплекс ограниченности мышления, и я им с ней поделилась. Она предложила рассматривать моё нынешнее положение как особое время, уникальную возможность для накопления сил и энергии, которая в скором времени может понадобится мне, мужу, детям или всем сразу. Это как запас прочности для будущих свершений. Звучит красиво, да?

Мне понравился такой ход мысли, поэтому отныне я — не «колхоз», а хранитель жизненных сил всех членов моей семьи. Моя задача — накопить и приумножить (с), сберечь и поделиться с тем, кому это может оказаться необходимым. Ведь, как ни крути, я — единственный вагончик с углем для своих локомотивов.

Понравилась статья? Поделитесь в соцсетях!

Комментарии: